Поиск
 
 

Результаты :
 


Rechercher Расширенный поиск

Сентябрь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Календарь Календарь

Партнеры
Создать форум


Военные действия на адлеровском мысу 1837г. (adigy.ru)

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Военные действия на адлеровском мысу 1837г. (adigy.ru)

Сообщение автор Greylag в Пн Апр 22 2013, 16:02

Десантные операции по занятию плацдарма для строительства военного укрепления на Адлерском мысу были намечены на лето 1837 года. В отличие от других пунктов Черноморского побережья Кавказа, где намечалось создание военных укреплений, долина Мзымты и прилегающие районы предварительно уже были разведаны в 1835 году русским офицером поручиком Генерального штаба Федором Федоровичем Торнау, собравшим ценные сведения по топографии района о наличии дорог и троп, составе и численности населения, о существующих оборонительных сооружениях.

Адлерская низменность в то время носила название «долина Лиешь», со стороны моря она закрывалась полосой густого леса, перед которым находился длинный завал, прочно сложенный из огромных деревьев, камней и глины. Правый фланг завала упирался в вековой лес, тянувшийся дальше до подножия гор. На прилегающих возвышенностях располагался целый ряд горских аулов: Керека, Абаха, Бан-ши, Учуга, Хышха, Кота и Джанхота, составлявших полукруг, перед которым лежала совершенно ровная и открытая местность. К северу от плоского Адлерского мыса виднелся темный профиль горы, далеко выдвинувшийся в море и очертаниями своими разительно напоминавший гигантского алигатора. Это был современный мыс Видный, в период описываемых событий носивший название мыс Зенги, а в древности названный греками из Милета, основавшими здесь свои фактории, мысом Геркулес, на котором (или вблизи которого) по преданиям был сооружен храм Геркулеса.

Долина Лиешь была заселена садзами-джигетами. Пользуясь равнинными условиями, которых почти лишены были другие горские племена, джигеты успешно занимались хлебопашеством, развито было у них скотоводство, были табуны лошадей. Жители долины Лиешь были известны среди соседних племен своей зажиточностью.

Предвидя высадку десанта русских войск, горцы устроили целый ряд завалов непосредственно на берегу моря к северу от устья реки Мзымты на протяжении двух с половиной километров. Один из самых крупных завалов защищал многовековой священный дуб «Лиаш-ныхя», находившийся на берегу моря в 1800 метрах к северу от устья Мзымты. По свидетельству Торнау, вдоль берега моря проходила дорога, а через устье Мзымты существовал брод, весьма удобный для переправы в мелководье.

Торнау рекомендовал для занятия русским десантом мыс Адлер как один из важнейших стратегических пунктов побережья. Осмотрев широкую открытую местность за мысом и основываясь на том, что «горцы дерутся упорно только там, где им их отступление совершенно обеспечено», Торнау советовал сделать высадку прямо против завала, «несмотря на его крепкий вид, и держаться сколько можно дальше от леса, лежавшего на его правом фланге»1. В 1837 году во время проведения десантной операции на Адлерском мысу, Торнау находился в плену у черкесов; сам он не мог принять участия в подготовке операции, а имевшиеся в его докладной записке рекомендации, по непонятной причине не были использованы. Вместо того чтобы прямо атаковать завал, против него открыли с моря канонаду, а десантные войска направили в лес, предполагая отвлечь горцев от настоящего пункта высадки, или разделить, по крайней мере, силы. Но все вышло наоборот. Горцы от огня морской артиллерии скрылись в лесу, и направленные туда десантные войска встретили в нем всю массу отступившего и численно превосходившего противника.

В самых невыгодных условиях для русских войск в непроходимом лесу завязалось сражение, победа в котором стоила больших жертв. При этом, как известно, был убит и известный писатель-декабрист А. А. Бестужев-Марлинский.

Подготовка десанта на Адлерский мыс происходила в Сухум-кале под начальством корпусного командира барона Розена и генерала Симборского. К 3 июня на рейде Сухумской бухты выстроилась Черноморская эскадра под командованием контр-адмирала Эсмонта. В состав эскадры вошли фрегаты «Штандарт», «Агатополь», «Анна» и «Архипелаг», корвет «Нфигения», бриги «Полукс» и «Аякс», шхуны «Гонец» и «Вестовой». Эскадру сопровождали девять вспомогательных транспортных судов. В этот же день десантные войска были посажены на суда и эскадра направилась к мысу Адлер и прибыла туда 6 июня.1 В состав десантных войск, насчитывавших до 4 тысяч человек, под начальством генерала Вольховского, вошли следующие воинские подразделения: 8 рот Грузинского, 6 рот Тифлиского, 6 рот Мингрельского полков, рота Кавказского саперного батальона с шестнадцатью легкими орудиями, а также Гурийская, Имеретинская и Мин грельская милиция. В составе Грузинского полка находился декабрист Александр Александрович Бестужев Марлинский, один из талантливых русских писателей.

Бестужев плыл на фрегате «Анна», на котором располагался штаб отряда и находились сам барон Розен и начальник штаба генерал Вольховский. Переведенный в 1829 году по его просьбе из сибирской ссылки на Кавказ в действующую 1рмию, Бестужев служил в различных частях в Ставрополье, Дагестане, Грузии, побывал в Геленджике, Кутаиси, Гаграх, участвовал в карательной экспедиции в Дал и Цебельду.

Разжалованный в солдаты, несмотря на беззаветный героизм, храбрость и военную доблесть, проявленные им в многочисленных сражениях, Бестужев смог дослужиться только до звания прапорщика. На все представления его к наградам высокое начальство налагало запрет. Несмотря на неблагоприятные условия, Бестужев продолжал на Кавказе свою творческую деятельность. В своих художественных и, в определенной степени, приключенческих произведениях, Бестужев приводил и достоверные этнографические сведения о многих народах Кавказа, одновременно критикуя иностранных авторов, поверхностно и часто неверно писавших о Кавказе, обращал внимание ученых на необыкновенное богатство и многообразие жизни кавказских народов и призывал к их изучению. «Слова нет, - писал Бестужев, -чрезвычайно любопытно читать о новооткрытой на Кавказе божьей коровке и невиданном доселе репейнике... все это необходимо в области науки; но для человека самое нужное, самая поучительная статья есть человек, и нам бы хотелось лучше знать настоящие нравы, обычаи, привычки горцев, нежели играть в жмурки с древними Меланхленами и спорить происходят ли Бжедухи от Страбоновых Скептухов...»1

Ни громкая слава писателя, ни его отвага не спасли Бестужева от преследований царской охранки, поставившей цель уничтожить его физически. Постоянно гонимый, изнуренный военными походами и измученный болезнями, в декабре 1836 года Бестужев написал прошение Новороссийскому генерал-губернатору графу Воронцову о предоставлении возможного перевода «в какой-либо полк, в рядах которого можно положить голову с честью». Эта отчаянная просьба Бестужева была удовлетворена и он был прикомандирован к Грузинскому гренадерскому полку, участвовавшему в боях с западнокавказскими горцами. Перед боем 7 июля, находясь на фрегате «Анна» и предчувствуя свою гибель, Бестужев написал духовное завещание, в котором распорядился своим очень небогатым наследством и распрощался с матерью, родными и друзьями.

После совещания с адмиралом Эсмонтом, генерал Розен, осуществлявший общее командование операцией, отправил вдоль берега шхуну, на которой находился подполковник Нордстрем с отрядом разведчиков. В задачу разведки входило рекогносцировочное обследование берега и выбор места высадки десанта. При приближении шхуны к береговой полосе долины Лиешь горцы, скрывавшиеся за завалами и в окопах открыли сильный ружейный огонь. Разведка ограничилась осмотром береговых позиций со стороны моря с дальней дистанции. 7 июля эскадра приблизилась к выбранному для высадки десанта участку берега, располагавшемуся непосредственно к северу от устья реки Мзымты, и выстроилась вдоль берега в боевую линию протяженностью до 3,5 км.

Немедленно были спущены все гребные суда и началась посадка на них первой части десанта. Одновременно с кораблей был открыт ураганный артиллерийский огонь, который в значительной степени разрушил завалы и окопы и заставил горцев отхлынуть от береговой полосы и скрыться в лесной массив на правобережье долины Мзымты. Когда шлюпки подошли к берегу на картечный выстрел, с них был открыт огонь по берегу из фольконетов; при этом остававшиеся, еще в окопах и за завалами горцы спешно покинули свои позиции и скрылись в лесу. В одной из шлюпок первого рейса десанта был Бестужев со своими стрелками; находясь в должности прапорщика, он командовал стрелковым взводом 2-ой гренадерской роты Грузинского полка.

Генерал Вольховский, сойдя с первой частью десанта, составленного из 4-го батальона Мингрельского полка и сводного отряда милиции, занял опушку леса. Пользуясь густым лесом, горцы приблизились к русской цепи и завязали сильную перестрелку.

Группа вызвавшихся охотников, под руководством известного на Кавказе своей храбростью капитана Альбранта, бросилась в лес на скрывавшихся там горцев. В составе этой группы был Бестужев, а также начальник Имеретинской милиции подполковник князь Церетели. Под стремительным натиском этой ударной группы горцы отступили до ближайшего аула. Для получения дальнейших приказаний Альбрант послал Бестужева с двумя солдатами к берегу моря в расположение штаба начальника отряда. Выполнив поручение и получив новое распоряжение генерала Вольховского, Бестужев с теми же солдатами возвращался через густые заросли леса к Альбранту, как вдруг наткнулся на группу горцев, открывших по ним стрельбу. Бестужев был ранен двумя пулями в голову и в ногу. Не успели сопровождавшие солдаты поднять его на руки, как набежавшие горцы шашками изрубили всех троих. Тело Бестужева, несмотря на тщательные поиски, не было найдено, а описанные подробности, по поручению начальника отряда были выяснены несколько позднее «мирным черкесом» Гассан-Беем у горцев, участвовавших в этом бою. Через несколько дней в бою за один из ближних аулов был убит убыхский мулла, у которого был обнаружен перстень, принадлежавший Бестужеву и пистолет, владельцем которого также был, по опознанию многих, Бестужев.

Со вторым рейсом десанта прибыли новые войска. Сначала три роты Мингрельского полка, бросившись на помощь к Альбранту, в рукопашном бою остановили перешедших было в наступление горцев. Затем подоспели еще пять рот Тифлисского полка и вытеснили остатки горцев из леса.

После высадки остальной части десанта генерал Сим-борский с батальоном Грузинского полка, с горными пушками и саперной ротой двинулся вдоль берега моря к устью реки Мзымты для занятия лагеря на участке, намеченном для строительства укрепления. Небольшие скопления горцев, начавших было их обстреливать, были разогнаны картечными выстрелами из горных пушек и скрылись в лесу. К месту лагеря начали стекаться и все остальные войска и после детального осмотра оно было окончательно назначено для устройства нового военного укрепления.

О занятии Адлерского мыса барон Розен доносил в Петербург: «Высочайшее указание приведено мною в точное исполнение: мыс Адлер, служивший для большей части обитателей северной покатости Кавказа привольным местом к произведению деятельной торговли с турками и других, вредных для нас, сношений, занят нашими войсками без значительной потери...» И затем перечислялись убитые офицеры: Мингрельского егерского полка штабс-капитан князь Туманов и подпоручик Мищеко, Черноморского линейного № 10 батальона прапорщик Бестужев, Грузинского линейного № 4 батальона прапорщик Запольский, Мингрельского ополчения (милиции) урядник князь Пхеидзе. Потери рядовых не указывались.

18 июня 1837 года началось строительство укрепления, которое первоначально получило название «Святого духа», а в последствии было переименовано в Константиновское в честь Великого князя Константина. Укрепление было возведено непосредственно на правом берегу реки Мзымты, в ста с лишним метрах от берега моря и имело в плане форму правильного Пентагона с пятью выдающимися бастионами.

Диаметр крепостного двора внутри Пентагона достигал 100 метров, бастионы выступали до 25 метров; на каждом бастионе были установлены три крепостных орудия. Орудийным картечным обстрелом поражалось все окружающее крепость прилегающее пространство.

Укрепление «Святого духа» было практически неприступным. Лесные заросли вокруг него были вырублены и горцы не имели возможности подобраться к нему незаметно. В ночное время специально натренированные сторожевые собаки, привезенные из Гагринского укрепления, также не позволяли приблизиться противнику к крепости незамеченным. На берегу моря, напротив крепости у временного причала был возведен блокгауз для хранения лодок и обеспечения безопасной доставки грузов с кораблей. На пойменной террасе между восточной и южной стенами крепости и руслом реки Мзымты гарнизон постоянно обрабатывал огороды, высаживая овощи.

Укрепление «Святого духа» было одним из сильнейших на Черноморском побережье Кавказа и, несмотря на неоднократные его штурмы убыхами и джигетами, не было ими захвачено. В конце Кавказской войны в укреплении находились артиллерийские склады русских войск. В современном Адлере на территории бывшего укрепления, в зеленом сквере установлен памятник с бронзовым барельефом А.А. Бес-тужева-Марлинского.

Greylag

Сообщения : 248
Дата регистрации : 2013-02-08

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения